Встреча с читателями книг Н.В. Левашова

Уважаемые читатели и участники Движения!
В субботу 23 марта 2013 года Русское Общественное Движение «Возрождение. Золотой Век» проводит встречу с читателями книг Н.В. Левашова.
Основные темы:
1.      Фото- и видеодоклад по результатам многолетнего исследования фактов, искажающих события прошлого.
2.      Проявление религии в культуре, истории и политике на современном этапе.
3.      Клетка и её жизнь в свете учения Н.В. Левашова о сущности.
Встреча состоится в Москве, с 16-00 до 19-00 часов, в ДК им. Луначарского по адресу: ул.Сельскохозяйственная, д. 24. Проезд: м. «Ботанический сад», последний вагон из центра, 10 минут ходьбы (см. схему проезда и фото фасада ДК).
Записаться на встречу можно по следующим телефонам в Москве:
8 (495) 544 2747, с 10-00 до 22-00
8 (926) 159 3209, с 10-00 до 22-00
8 (985) 978 0417, с 10-00 до 15-00

Встреча с читателями книг Н.В.Левашова

В субботу 09 февраля 2013 годав Москве Русское Общественное Движение «Возрождение. Золотой Век» проводит встречу с читателями книг Н.В. Левашова, посвящённую Дню рождения Николая Викторовича Левашова.
Встреча состоится с 16-00 до 19-00 по адресу: ул. Сельскохозяйственная, дом 24, 
в ДК им.Луначарского
Проезд:станция метро «Ботанический Сад», последний вагон из центра, 10 мин. пешком.
Записаться на встречу можно по телефонам:
8 (495) 544-27-47 (с 10-00 до 22-00)
8 (926) 159-32-09 (с 10-00 до 22-00)
8 (985) 978-04-17 (с 10-00 до 15-00)

Война 08.08.08: о героях и преступниках

Елена Любимова

Тайное рано или поздно обязательно становится явным. Это касается всего, в том числе и предательства московских чиновников во время войны с Грузией в 2008 году. Они думали что всё обойдётся. Но время безнаказанности кончилось...

Война 08.08.08 – о героях и преступниках

Автор – Влад Шурыгин, 7.08.2012

Завтра в России мы будем вспоминать очередную печальную дату. Прошло четыре года со дня начала вооружённой агрессии Грузии против Южной Осетии. «Войны 08.08.08», как её нарекли журналисты. И вот сегодня, ощупывая сетью поисковика Рунет в поисках одной нужной мне информации о той войне, я неожиданно наткнулся на ссылку на фильм «Потерянный день».

Решил посмотреть начало, скорее из любопытства, потому как об этой войне хороших документальных фильмов снято крайне мало, и тайны её ещё ждут своих исследователей. Думал, что начнётся очередная банальщина и пережёвывание давно известных фактов, но со второй минуты я буквально прирос к экрану!

В фильме о войне с Грузией рассказывали такие люди, что само упоминание их должностей и фамилий могло ошарашить кого угодно! Люди, представить которых на экране я до этого момента просто не мог. Начальник генерального штаба генерал армии Юрий Балуевский, командующий Сухопутными войсками генерал армии Болдырев, начальник центрального командного пункта генерал-лейтенант Владимир Гошкодёра, начальник главного оперативного управления генерального штаба генерал-лейтенант Валерий Запаренко, командующий СКВО Сергей Макаров. И рассказывали они такое, что, казалось, запретных тем для них просто нет…

Я давно веду расследование событий той войны. Первый кусок этого расследования я опубликовал всего через два месяца после окончания той войны, назывался он «Закон Табуретки». И уже тогда я рассказал о преступном бездействии высших должностных лиц Вооружённых Сил. О том, что в ночь нападения на Южную Осетию в течение нескольких часов не могли найти министра обороны Анатолия Сердюкова, что накануне войны, несмотря на все предупреждения разведки, им была парализована работа сразу двух ключевых управлений Генерального Штаба, которые по его приказу начали переезд в абсолютно необорудованное для работы здание. Как совершенно необъяснимым образом начальник генерального штаба Николай Макаров до утра 8 августа не отдавал ВВС директиву поддерживать действия СКВО в Южной Осетии, а ВДВ директиву на начало боевых действий получили вообще, когда передовой батальон 58 армии уже вёл бои на подходе к Цхинвалу. Обо всём этом я писал ещё тогда.

Потом Сердюков и Макаров благополучно спишут собственную халатность, трусость и бездействие на общую неподготовленность Российской Армии, которая и будет объявлена основной причиной неудач, высоких потерь и поводом для грядущей реформы, превратившейся в её погром. Но сегодня, спустя четыре года после этих событий, мы уже точно знаем, что армия была полностью готова к отражению грузинской агрессии. Впервые об этом открыто сказал один из авторов плана отражения этой агрессии начальник генерального штаба Юрий Балуевский, и он же впервые открыто назвал того, по чьему приказу этот план был разработан и отработан на многочисленных учениях – тогдашний президент России Владимир Путин.

Но в августе 2008 году у страны был уже новый президент – Дмитрий Медведев и новый НГШ Николай Макаров. Тот самый, который до последнего трусил отдать приказ на ввод войск. Тот самый, который на обращение командующего округом генерала Сергея Макарова, о приказе начать боевые действия трусливо буркнул «Ты командующий округом, ты и принимай решения…» (см 32-ю минуту фильма). Потом Николай Егорович за эту войну украсит свою грудь орденом Святого Георгия…

И все эти годы в тени оставалась роль тогдашнего президента России Дмитрия Медведева. Информации о его действиях в эти дни было крайне мало, а пользоваться слухами и сплетнями не в моей привычке. И в этом фильме я впервые услышал оценки действий тогдашнего президента России людьми, которые на своих плечах вытащили эту войну. Бывший начальник Генерального Штаба Юрий Балуевский в фильме «Потерянный день» впервые открыто рассказал о том, что упреждающая информация о подготовке грузинами агрессии была, и она своевременно доводилась и до начальника генерального штаба, и до министра обороны, и до президента Медведева. Почему же на неё никак не среагировал Дмитрий Медведев? Почему своевременно не были приведены в повышенную степень боеготовности войска СКВО?

В своём интервью бывший командующий 58 армией генерал Хрулёв, напомню, особенно подчеркнул, что существовал жесточайший приказ не провоцировать грузин, не отвечать на провокации и не входить на территорию Южной Осетии. При этом, несмотря на резкое обострение обстановки и нависающую угрозу войны, Москва и Генштаб хранили олимпийское молчание. И, даже после начала войны, высшее военное и политическое руководство России не спешило вмешаться в ситуацию. Северокавказский округ и 58 армия, фактически, на свой страх и риск начали действовать по разработанным ранее на случай войны планам и, по сути, в одиночку провёли всю операцию в Южной Осетии. Об этом же в фильме говорит и бывший командующий СКВО Сергей Макаров.

Допуская некоторые простительные для людей далёких от военного дела ошибки в оценке потерянного времени, авторы фильма правы в главном – время действительно было упущено. Правы они и в том, что эта война наглядно продемонстрировала, как не принятое вовремя политическое решение влечёт за собой катастрофические последствия. И этот фильм абсолютно справедливо поднимает вопрос ответственности тогдашнего высшего лица государства за ход и исход той войны.

Авторы фильма утверждают, что из-за ничем не объяснимого бездействия высшего военного и политического руководства России – президента Медведева, министра обороны Сердюкова и НГШ Макарова – был потерян ключевой для дальнейшего развития событий день 7 августа, когда Грузия разорвала все соглашения и начала концентрацию войск на границе с Осетией, фактически начав тем самым войну. И именно этот потерянный день стал роковым для дальнейшего развития событий.

Я понимаю, почему этот день был «упущен» военными. Без приказа из Москвы они самостоятельно не могли поднять войска округа и начать выдвижение к границам. Такой самостоятельности им бы никто не позволил и не простил.

Но почему бездействовал Дмитрий Медведев?

Его защитники утверждают, что, став президентом России, он так и не получил самостоятельности в принятии решений и потому-де, не смог действовать в сложившейся ситуации адекватно. Но в фильме есть кусок интервью с Дмитрием Медведевым, где он, во-первых, утверждает, что никаких разговоров с Владимиром Путиным он не вёл почти целые сутки из-за плохой связи, а во-вторых, с гордостью утверждает, что все решения принимались им самостоятельно, и тем самым полностью присваивает все лавры победителя себе, подчёркивая свою полную от Путина независимость.

Только непонятно в этом случае несколько деталей. Если вся заслуга в разгроме Грузии принадлежит решительности Дмитрия Анатольевича, то, что же в таком случае делал во Владикавказе Владимир Путин? Почему ему пришлось, бросив Олимпиаду в Пекине, лететь с другого конца света в прифронтовой Владикавказ? И почему генералы, вынесшие на своих плечах всю тяжесть этой войны, в один голос утверждают, что именно прилёт и прямое вмешательство Владимира Путина переломили ситуацию?

Так, командующий Северокавказским военным округом Сергей Макаров в фильме открыто говорит, что когда за своей спиной он почувствовал поддержку премьера, то все сомнения и вопросы отпали сами собой. Очень важная фраза. Для людей, умеющих понимать наших очень немногословных генералов, после этой фразы становится совершенно ясно, что до прилёта премьера положение командующего округа было, мягко говоря, очень непростым. Вся ответственность за начало войны и её исход были сброшены на него, и именно он должен был, в случае чего, стать козлом отпущения за все неудачи.

Фактически, прилетев во Владикавказ, Владимир Путин взял на себя эту ответственность и полностью развязал руки военным, которые действовали по планам, им же когда-то и утверждённым.

Получается, что лавровый венок победителя Саакашвили Дмитрию Анатольевичу примерять несколько неэтично, а вот услышать ответ на вопрос, почему же бездействовал президент России, располагая информацией о готовящейся агрессии, очень бы хотелось.

В свете впервые озвученных в фильме фактов, более чем двусмысленно звучат слова Дмитрия Медведева о том, как он, узнав о начале массированного артобстрела Цхинвала и югоосетинских сёл, не поверил в это и приказал час подождать, чтобы разобраться, не провокация ли это, а потом «ещё подождать», чтобы окончательно понять, что грузины начали войну. То есть, как минимум несколько часов у Дмитрия Медведева ушло только на то, чтобы понять, что война началась!

И всё это время грузины сносили с лица земли мирные дома, вели огонь по позициям миротворцев. Гибли мирные жители, женщины, дети, старики, умирали в своих окопах расчёты миротворцев – все граждане России, которых по конституции обязан защищать президент, а президент всё «ждал» и размышлял, не провокация ли это. Уже передовые батальоны 58 армии прошли Рокский тоннель, устремившись на выручку дерущимся в почти полном окружении товарищам, а президент всё размышлял, не обманывают ли его.

Не слишком ли дорогая цена за такое «ожидание» президента?

Это «ожидание» Дмитрия Медведева становится ещё более двусмысленным, если вспомнить слова Юрия Балуевского, сказанные в фильме о том, что у президента была упреждающая информация о том, что грузины готовятся начать войну, что по всем каналам шла информация о резком обострении обстановки вокруг Цхинвала. И уж совсем двусмысленным становится «ожидание» президента на фоне того, что ещё в 14 часов 7 августа командующий миротворческих сил генерал Кулахметов доложил, что грузины сняли все свои миротворческие посты и разорвали все каналы связи.

На военном языке это значило только одно – до войны остались считанные часы, и при этом всё это время существовал чётко выверенный и отработанный по минутам план действий на этот случай. Напомню, что советское политическое руководство, которое так часто либеральные друзья Дмитрия Анатольевича упрекают в преступном бездействии в канун 22 июня 1941 года, в ситуации куда более драматичной и неясной, приняло решение о приведении войск в полную боеготовность, как минимум, за шесть часов до начала войны, а 7 августа 2008 года президент России Дмитрий Медведев после начала войны ждал ещё несколько часов, прежде чем начать что-либо делать.

Чего же «ждал» Дмитрий Медведев?

«Правды» о начале войны или каких-то других известий?

…Известно, что грузины отводили на разгром южноосетинских ополченцев и захват основных административных центров Цхинвала двенадцать часов, а на полное взятие города под контроль – сутки. И каждый час, выигранный у русских, в этой гонке со временем стоил очень дорого. Напомню, что, даже начав боевые действия на свой страх и риск в 00 часов 8 августа, войска СКВО смогли с боями пробиться к Цхинвалу и войти в него только к 14 часам 9 августа.

Чем бы закончилась для нас эта война, начнись она на несколько часов позже, можно только гадать. Батальоны генерала Хрулёва вышли на подступы к Цхинвалу 8 августа, как раз тогда, когда у оборонявших его осетин стали кончаться боеприпасы и их отряды стали отходить из города. Не выйди мы к Цхинвалу к вечеру 8 августа, и к ночи он был бы взят грузинами, и это фактически делало бы войну проигранной. Ввязываться в бои за потерянный осетинами и подготовленный грузинами к обороне город мы едва ли бы решились…

Я далёк от мысли, что президент России, «ждал», когда грузины возьмут Цхинвал, но слишком уж всё как-то странно совпадает. К тому же, не раз за предыдущие годы мы все были свидетелями того, как российская либеральная верхушка вероломно сдавала друзей и союзников. Можно вспомнить Сербию, можно вспомнить Ирак. И тогдашняя практика «пережить» разгром союзника, вяло позаявляв протесты тогда, когда они уже ничего не значили, нам очень хорошо памятна.

Но тут мы уходим в область конспирологии, где давно ведутся туманные разговоры о некоем звонке Буша Медведеву в эти часы, о страхе потерять «рукопожатость» и образ либерала в глазах западных партнёров, о какие-то грешках молодости, которые сильно вяжут руки…

Много разных предположений, но факт остаётся фактом: высшее политическое и военное руководство России, имея всю информацию и все возможности для адекватной реакции на неё, страшно опоздало с принятием решения на применение силы, и это обошлось нам в десятки человеческих жизней. Жизней наших граждан: женщин, стариков, детей, наших русских солдат, кто насмерть стоял, ожидая подмоги, а её всё не было...

И это бездействие должно быть самым тщательным образом расследовано!

Я не стану подробно разбирать роль Путина в войне 08.08.08, просто отмечу, что генералы, которые в фильме говорят об этой роли, – люди, которые словами просто так не разбрасываются. Но вот, во что нам обойдётся ещё одно «ожидание» Дмитрия Медведева, стань он снова президентом, как он недавно туманно намекнул, я могу себе легко представить. Особенно, если противник будет куда более решительным, чем Грузия и если этот противник будет иметь современное оружие…

Источник

Дополнительная информация

Саакашвили обещает, что Грузия вступит в НАТО и вернёт себе «оккупированные земли».

Тбилиси. 7 августа. interfax.ru – Президент Грузии Михаил Саакашвили, в понедельник вечером посетивший несколько приграничных с Южной Осетией грузинских сёл, заявил местным жителям, что «оккупированные» земли будут возвращены, а страна вступит в Евросоюз и НАТО. «Мы обязательно объединим нашу страну и обязательно вернём наши земли», – заявил М. Саакашвили, обращаясь к местным жителям. По его словам, «Россия никогда не сможет проглотить оккупированные земли центральной Грузии, как этого не мог сделать ни один завоеватель». «Грузия обязательно вступит в Евросоюз и обязательно станет членом НАТО, и никто нам в этом не сможет помешать», – заявил Саакашвили.

Источник

Очень интересная информация содержится в художественном фильме «Олимпиус инферно, Красный квадрат»

Источник

Банки прилежно обслуживают наркомафию

Алексей Середин

Наркомафия сама по себе существовать не может. Её обслуживает практически вся демократическая структура Запада, начиная с полиции, спецслужб и военных подразделений, и заканчивая банковской мафией и правительственным кагалом...

О связях между банками и наркоденьгами

Интервью бывшего заместителя Генерального секретаря ООН, исполнительного директора Управления по наркотикам и преступности Антонио Косты

Согласно общепризнанным оценкам, в том числе экспертов ООН, – наркоденьги в мире ежегодно составляют рынок объёмом более 500 миллиардов долларов, а негативные последствия для реальной экономики в 2-3 раза превышают эту сумму, объём ежегодного ущерба мировой экономике составляет 2 триллиона долларов, что равно ВВП таких стран, как Франция или Великобритания.

Например, в разгар финансового кризиса 2008-2009 годов в крупнейшие банки мира для устранения критического дефицита ликвидности было вброшено около 352 миллиардов наркодолларов, которые затем были использованы в межбанковских операциях. Как показывают расследования по отмыванию преступных доходов, крупнейшие банки критически зависят от «грязных», но ликвидных денег от продажи наркотиков.

Председатель Государственного антинаркотического комитета, директор ФСКН России Виктор Иванов в своих выступлениях в Международном центре стратегических исследований в Вашингтоне в ноябре 2011 г. и на Всемирном экономическом форуме в Давосе в январе 2012 г. отмечал, что ключевым направлением ликвидации глобального наркопроизводства, в том числе в Афганистане, может стать переформатирование существующей экономики – переход к экономике, исключающей криминальные деньги и гарантирующей воспроизводство чистых ликвидных активов, то есть экономике развития, когда в основе принимаемых решений лежат проекты развития и целевые долгосрочные кредиты.

Этой теме посвящено интервью бывшего заместителя Генерального секретаря ООН, исполнительного директора Управления по наркотикам и преступности Антонио Косты, которое он дал изданию EIR.

Вопрос: Доктор Коста, в 2007-2008 годах трансатлантическая банковская система существенно укрепилась, в то время как межбанковские рынки прекратили функционирование во время финансового кризиса. Вы констатировали, что в это же самое время денежные средства от продажи наркотиков поступили в финансовую систему для того, чтобы заполнить образовавшийся дефицит. Не могли бы Вы остановиться на этом моменте и рассказать нам о связях между банками и наркоденьгами?

Ответ: Я вынужден вернуться к самому началу вопроса для того, чтобы постараться очистить банковскую систему от проникновения мафии. Поэтому мы возвратимся в прошлый век. Отношения между банковской системой и мафией зародились в 60-70-е годы прошлого столетия. В то время мафиозные группировки держали на руках большую наличность, правда не такую большую, как сейчас, ввиду того, что международная преступность не достигала таких масштабов, как сейчас. Это в основном относится к итальянской, североамериканской и ряду других преступных группировок, в которые был вовлечён узкий круг криминальных элементов.

Затем наряду с прогрессирующим открытием границ, расширением связей и бизнеса в конце 70-х – начале 80-х организованная преступность, которая также пустила корни за пределами Италии, начала использовать банковскую систему для перевода счетов и перемещения денежных средств по всему миру.

Именно в начале 80-х я работал в Париже в Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), где мы стали отмечать значительное количество случаев прокручивания мафиозных счетов через банковскую систему. И тогда мы начали действовать. В результате в 1984 году появился важный документ, который я лично огласил в ходе проведения встречи G-7 (Париж, 14 июля). Тогда участники саммита утвердили создание первого и единственного института по борьбе с отмыванием денежных средств – Financial Action Task Force (FATF– группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег).

Обладающая особыми полномочиями, FATF приступила к активным действиям. Возможно, ваши читатели знакомы с этим вопросом. Эти особые полномочия начали потихоньку, медленно и с нарастанием, приводить, по крайней мере, в крупных финансовых институтах по двум сторонам Атлантики, к определённым положительным результатам. Как результат, отмывание криминальных денег через банковскую систему существенно сократилось.

Несколько лет спустя (2002-2003 гг.) подошла первая волна кризиса и банковская система, которая в результате глобализации неимоверно разрослась, вновь подверглась проникновению криминальных элементов. Контроль за отмыванием денежных средств, который эффективно осуществлялся в Европе и Северной Америке в 90-е годы, был значительно ослаблен из-за юрисдикции многих оффшорных зон, которая была более слаборазвитой. Это положило начало новому циклу проникновения криминальных денег.

Финансовый кризис 2008 года поразил весь трансатлантический банковский сектор. Неликвидность в сочетании с банковским кризисом, нежеланием банков ссуживать деньги друг другу и так далее, предоставила прекрасный случай преступным структурам, которые получили огромную финансовую власть за счёт денег, которые не могли быть отмыты через банковскую систему в более ранние годы. В 2008-2011 годах потребность в наличных деньгах банковского сектора и ликвидность организованной преступности предоставили экстраординарную возможность для проникновения организованной преступности в банковский сектор.

У нас имеется много исторических примеров. Банк Ваковия в Нью-Йорке – один из самых показательных. Согласно американскому Министерству юстиции, Ваковия пропустила через себя $480 миллионов в течение трёх лет. Это был самый драматический случай, хотя подобное имело место, пусть не с точки зрения объёмов средств, и в других известных финансовых учреждениях и в Европе, и в Северной Америке.

Трагедия Ваковии состоит в том, что те, кто был ответственен за рециркуляцию мексиканских доходов от торговли наркотиками, были отпущены без какого бы то ни было возмездия. Если не предавать огласке такие виды преступного деяния, а это именно свидетельство такого факта, то можно с уверенностью утверждать, что главный инструмент для борьбы с незаконным оборотом наркотиков, каковым является борьба с доходами от их реализации, потерян.

Банки искали наличные деньги

Вопрос: В продолжение этого вопроса: финансовый ли кризис предоставил возможность преступным структурам для вложения своих денег или банки использовали его для денежных эмиссий? Что из чего вытекает?

Ответ: Проникновение в финансовый сектор преступных денег получило такое широкое распространение, что было бы правильнее сказать, что не мафия пыталась проникнуть в банковскую систему, а банковский сектор активно искал капитал, включая преступные деньги, не только в виде депозитов, но и путём приобретения акций, а в некоторых случаях – и присутствия в советах директоров.

Вопрос: Вы говорили о банке Ваковия, расположенном в Нью-Йорке. А где проходят основные встречи на международном уровне? Существуют ли определённые места встреч, определённые структуры, определённые типы учреждений?

Ответ: В УНП ООН – моей бывшей работе – наша ответственность и моя собственная роль никогда не были направлены на предъявление кому-либо обвинений или формирование указаний отдельным учреждениям или финансовым институтам. Наша роль всегда была направлена на формирование общественного мнения или мнения правительств относительно определённой проблемы и тем самым оказывала определённую помощь в решении тех или иных вопросов. Ввиду того, что я не намерен сосредотачивать своё внимание на отдельных учреждениях и никогда этого не делал по роду своей деятельности, давайте оставим банк Ваковия в покое.

Без сомнения FATF уже разработан ряд рекомендаций, предполагающих определённую степень защиты от подобных случаев. Но эти рекомендации работают там, где к ним относятся серьёзно и претворяют в жизнь. Существует слабая юрисдикция, есть оффшорные центры – как правило, люди говорят о тихоокеанском бассейне, но они есть также и в Африке, и в Латинской Америке и т.д. – где уже давно прижился ключевой принцип «знай своего клиента» и не принимай денег от людей, которых не знаешь. И если этот принцип не соблюдается, то, как только деньги войдут в финансовое учреждение незаконным путём – время от времени в очень большом количестве – они могут быть переданы очень быстро и бесконтрольно в любую точку мира. Случай с Ваковией показал очень ясно, что люди не обязательно шли в филиал банка где-нибудь в Нью-Йорке с полными портфелями наличных денег. Нет, депозит был сделан в Мексике или в некоторых центральноамериканских странах, а затем пошёл по своему пути к банку Ваковия в США.

Вопрос: Достигнуты ли новые правила и соглашения по странам, занесённым в «чёрный список» после финансового кризиса? Были ли предприняты попытки остановить эти нарушения, и изменилось ли что-либо?

Ответ: Пожалуй, нет. Страны очень настойчиво борются с любой попыткой, которая может привести к снижению их рейтинга. Ослабление FATF – почти эквивалент ослабления кредитной системы. К сожалению, я имел дело с очень большим количеством западноафриканских стран, через которые проходило много наркотиков, прибывающих из Колумбии, Венесуэлы и Бразилии, предназначенных для Европы. То, что мы также видели, и это не удивительно, во многих из этих западноафриканских стран отмечается быстрый рост банковского сектора, который не подкреплён размерами своих экономических систем и не соответствует реалиям сложности экономического развития там.

Вопрос: Давайте вернёмся к Соединённым Штатам и европейским странам. На своём веб-сайте Вы написали работу под названием «Экономика преступления», где сказали об «армии беловоротничковых преступников – юристах, бухгалтерах, агентах по продаже недвижимости и банкирах, тех, кто покрывает торговцев наркотиками и отмывает их доходы». То есть Вы говорите, что криминальная структура находится также в банках и организациях в странах Запада. Подготовлены ли правительства и правительственные учреждения к противодействию этим явлениям? Что необходимо для того, чтобы их действия были эффективными? Это вопрос намерений или отсутствия надлежащих инструментов?

Ответ: Я сказал бы, вероятно, обоих. Между надлежащей, хорошо организованной банковской системой с одной стороны, мафией и преступными организациями – с другой, между этими двумя инстанциями есть армия банкиров, финансовых советников, агентов по продаже недвижимости, нотариусов, адвокатов, и т.д., которая является в значительной степени частью проблемы.

Я наблюдал очень мало усилий и попыток нанести им поражение. Наши страны, наши общества, наши правительства должны быть в состоянии ликвидировать связь между настоящими преступниками и банкирами. В финансовых учреждениях есть люди, которые не вовлечены в отмывание денег, но работа которых необходима для того, чтобы сделать преступные деньги легальными.

Роль акта Гласс-Стигала

Вопрос: Наше издание (EIR) стало известным в связи с выдвинутым предложением о реорганизации финансовой системы, основанной на акте Гласс-Стигала от 1933 года, то есть, разделение между коммерческими банками, обычными банковскими функциями и инвестиционными банками, которые осуществляют все операции, имеющие отношение к финансовым рынкам и спекулятивным функциям. Поддерживаете ли Вы данный подход и считаете ли Вы, что это могло бы сыграть роль сдерживания связей между транснациональными преступными структурами и финансовые структурами?

Ответ: Я не уверен, что это сыграло бы роль в борьбе с проникновением преступных денег в банковские системы, хотя я выступаю «за» по другим причинам, которые более связаны с попыткой избежать подобного кризиса, который мы уже испытали. Я определённо выступаю «за» тип законодательства на основе акта Гласс-Стигала не только для Америки, но и для всего мира. Фактически, я уже «за». Я также выступаю «за» некоторые европейские формулировки – я думаю, что французы и немцы были правы относительно установления некоторых «тормозов» на финансовых операциях через налогообложение или другие механизмы.

Банковская система играет фундаментальную роль в поддержке реальной экономики, но когда это становится самоцелью, у меня возникают некоторые сомнения. Нет никакой проблемы, когда кто-то делает деньги путём чисто финансовых операций, но если они становятся дестабилизирующим фактором по отношению к системе в целом, я полагаю, что это – извращённый тип развития. Как следствие, в завершении этого вопроса, не только акт Гласс-Стигала как вид разделения между коммерческой и финансовой деятельностью, но я сильно поддерживаю также замораживание финансовых операций для придания им части стабильности системы и не дестабилизирующей силы.

Вопрос: Другой подход к вопросу использования денег от торговли наркотиками в финансовой системе – подход легализации. Вы недавно участвовали в чрезвычайно разрекламированном обсуждении этого посыла с другими персонами – бывшим губернатором штата Нью-Йорк Элиотом Спитцером, генералом в отставке Барри Маккэффри – бывшим начальником отдела по борьбе с наркотиками в США; с оппонирующей стороны – основателем кампании Вирген (Атлантик Эйрвейз) Ричардом Брэнсоном, который недавно запустил кампанию по легализации наркодоходов. Каково Ваше мнение об этой кампании, особенно с точки зрения предложений о её разветвлении на финансовые системы?

Ответ: Самым неудачным является то, что вопрос злоупотребления наркотиками запущен в дебаты о реформе финансового сектора. Злоупотребление наркотиками – драматическая проблема во всём мире: наркотики убивают полмиллиона человек в год. Наркомания – состояние здоровья. И поэтому, что-либо сделанное для уменьшения проблем со здоровьем, вызванных склонностью к употреблению наркотиков – хорошо, но это должно быть сделано на основе медицинского подхода к оценке наркотиков.

Посмотрите на североамериканскую границу между Мексикой и Соединёнными Штатами: своего рода реальная война произошла там, которая привела к 50 000 жертв. Это – извращённый пример того, как нехватка контроля над наркотиками влияет на ситуацию и приводит к тому, что люди требуют легализации наркотиков.

Теперь спросите себя: почему мексиканско-американская граница так резко была затронута войной, вызванной наркотиками? По нескольким причинам: отмывание денег в Соединённых Штатах, которые облегчают рециркуляцию мексиканских доходов от торговли наркотиками; свободная торговля армейским оружием в США, которое ввозится контрабандой в Мексику для организованной преступности; затем у Вас есть процветающий кокаиновый рынок в США; добавьте ещё к этому коррупцию в Мексике. Всё это сегодня приводит к серьёзным обстоятельствам, к которым ошибочно идут через предложение легализации наркотиков. Я боюсь, что эти две страны должны будут приняться за решение своих внутренних проблем, а не проблем других стран, особенно Африки или Азии, в вопросе легализация наркотиков. Это – собственная проблема других стран.

Уроки опийных войн

Вопрос: Вы упомянули британские опийные войны в разговоре о вопросе легализации, влиянии, которое это имеет на население, и в чьих это интересах. Поскольку, очевидно, некоторые люди, когда они говорят о легализации, считают, что это в интересах населения: люди могут сделать то, что они хотят, и тогда, мы убрали бы преступный аспект. Но, кажется, что историческая параллель показала совсем другое.

Ответ: Да, это так. В то время как у нас существуют глобальные примеры контроля над наркотиками и результаты, к которым он приводит, у нас также есть один очень трагический пример легализации препарата. Я обращаюсь к двум Опийным войнам, когда Великобритания разрешила опийную легализацию в Китае. Это было сделано по коммерческим причинам, а не по колониальному подходу, под давлением компании East India Company, которая сделала огромные деньги на наркотизации китайцев.

Это – поучительный пример потому, что в то время, как раздаются голоса с предложениями о легализации наркотиков для ослабления организованной преступности, и эти предложения выдвигаются под видом свободы людей делать свой выбор, мы видим и другое: мы видим огромные коммерческие интересы встать в очередь для того, чтобы развивать бренды препаратов, бренды наркотиков, которые сегодня запрещены, таких как кокаин, марихуана, опиум, героин и другие.

Имеются большие коммерческие интересы везде – и главным образом в Европе и Северной Америке – как если бы люди говорили: «Ну, мы потеряли всё производство (оно отошло к Востоку). С чем нас оставляют? Нас оставляют со сферой услуг. Что мы можем сделать? Ну, мы можем развивать бренды препаратов – другой способ поддержать западные банковские системы и коммерческие интересы». Я боюсь, что это была бы историческая ошибка, размеры которой познают только будущие поколения.

Вопрос: Давайте вернёмся к вопросу производства и торговли. Виктор Иванов, директор Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков России, недавно проявил большую активность относительно торговли наркотиками и тому, как её остановить. Он также процитировал Вашу работу. В частности, относительно Афганистана Иванов сказал, что торговля наркотиками могла бы быть ликвидирована в Афганистане. Он считает, что если бы Шанхайская Организация Сотрудничества (ШОС) и НАТО работали в этом направлении совместно, ШОС мог бы остановить торговлю, по существу ведущуюся из Афганистана при условии, что НАТО будет блокировать каналы поставок внутри страны. Таким образом, насколько важен этот тип сотрудничества в международном аспекте, чтобы остановить и торговлю наркотиками и отмывание доходов в западных экономических системах?

Ответ: Сотрудничество Шанхайской Организации Сотрудничества и НАТО, несомненно, помогло бы. Мы видим в Афганистане зеркальное отображение того, что ранее наблюдали в Колумбии и в Перу: симбиоз между незаконной деятельностью имел отношение к наркотикам и мятежу. В этих трёх странах – равно как в восточной части Мьянмы, Лаосе, Камбодже и в Долине Бекаа [Ливан] – мы видим, что повстанцы, так или иначе, либо защищают фермеров, как это происходит в Колумбии с Революционными вооружёнными силами Колумбии (РВСК – FARC) и Армией национального освобождения (АНО – ELN), в Перу со Светлым путём, с Талибаном в Афганистане; или они защищают торговлю, например, Аль-Каида Магриба курирует торговлю кокаином через Атлантику, ведущуюся из Колумбии и Бразилии, проходящую через Западную Африку – Сахару и затем – в Европу. Таким образом, мы видим во всех этих случаях, что мятежники защищают торговлю наркотиками для получения финансовых средств, необходимых в их повстанческих целях.

В случае с Афганистаном мы видим, что НАТО никогда и ни в какой степени не привлекалась к операциям против наркотиков. Один только раз – и здесь я должен сказать, что мой офис сыграл ключевую роль в подвижке НАТО к тому, чтобы признать, что опийная экономика производит крупные суммы денег для Талибана – НАТО стала вовлекаться в нападение на объекты особой важности, являлись ли они отдельными людьми, сетями или складами. И я настоял: не трогайте фермеров. Отношение фермеров – политический вопрос, социальный вопрос. Но торговцы и перевозчики – это преступные деятели, а так как их преступление финансировало мятеж, они должны стать законной военной целью.

Это работало. Через некоторое время у НАТО появилась некоторая переоценка событий и это, вероятно, явилось причиной того, почему в настоящее время мы всё ещё видим, что Афганистан зажат в тиски производства наркотиков с одной стороны, торговли ими с другой, вооружённого мятежа с третьей…

Читать статью полностью…

Английская версия интервью А. Косты интернет-изданию Executive Intelligence Review

Источник